Я почувствовала огромное облегчение, когда он переехал туда, через полгода после инсульта.

Все выглядело как надо.
Дипломированные медсестры.
Медсестра, специализирующаяся на ранах, приходит раз в неделю.
График поворотов висел на стене у кровати.

Я посетила 4 дома престарелых в центре страны, прежде чем выбрать этот.
Задавала вопросы.
Просмотрела отчеты инспекций Министерства социального обеспечения.
Сравнивала цены.

Через 6 недель я увидела открытую рану на копчике моего отца. Рану, которой не было в день его прибытия.

2-я степень. Открытая кожа. Красное открытое углубление в центре.

Врач дома престарелых сказал мне, что если она достигнет 3-й степени, на заживление могут уйти месяцы. И если она не достигнет 3-й степени, но снова разовьется, мы застрянем в замкнутом круге.

Я спросила дипломированную медсестру, что произошло.

"Госпожа, вашего отца переворачивают каждые два часа. В каждую смену. Можете проверить."

Я спросила филиппинскую сиделку, которая работает по ночам.

"Да, госпожа. Каждые два часа. Это написано в форме."

Я спросила дежурную по выходным, в пятницу утром, после того как отвезла детей в школу.

Она показала мне папку, полную страниц с галочками.
Защитный крем нанесен. Переворачивание задокументировано. Оценка состояния кожи завершена.
Подпись. Время. Дата.

Мой отец сидел в инвалидном кресле у двери, пока они разговаривали вокруг него, как будто его не было в комнате.

Именно он сказал: "Я вас слышу, знаете ли."

И никто не мог объяснить, почему мой отец, который приехал без ран, на 6-й неделе смотрел на меня с открытой раной.

В тот вечер я поехала домой.
Дети уже спали.
Муж спросил, что случилось.
Я сказала ему: "Дай мне час."

Включила ноутбук в 23:30 и начала искать.

Не как лечить пролежни. А почему они вообще возникают.

То, что я нашла в следующие часы, перевернуло мое представление.

Причина механическая, а не биологическая.

Когда человек сидит, весь его вес сосредоточен в нескольких небольших точках: копчик, седалищные кости, бедра.

В этих местах кость находится прямо под кожей. Там нет мяса. Там нет мышц. Только кожа и еще 2-3 миллиметра тонкой ткани.

Каждый час, когда он сидит на поверхности, которая не перераспределяет вес, давление сдавливает мелкие кровеносные сосуды под кожей и закрывает их.

Кровоток останавливается.
Кислород перестает поступать.
Клетки начинают отмирать изнутри.

И у любого поролона, любой цены, в любом доме престарелых, в любой больнице, есть один и тот же недостаток. Он сжимается под постоянным весом.

Переворачивание каждые два часа ненадолго прекращает давление.

Но между поворотами поролон уже внизу. Мой отец фактически сидит на твердой поверхности с тонким и сжатым слоем над ней.

Повреждение накапливается по 120 минут каждый раз.

Дом престарелых каждый день утром перевязывал рану.
Поверхность снова травмировала его каждый день после полудня.

В воскресенье утром я позвонила директору дома престарелых. Я не кричала. Я задавала вопросы.

"Каково фактическое давление на копчик моего отца, когда он сидит?"

Долгое молчание.

"Мы используем оборудование, рекомендованное нашим протоколом лечения ран."

"Его подушка на основе поролона?"

Еще одно молчание.

"Это поролон высокой плотности с комфортным слоем геля сверху."

Этот момент, "комфортный слой геля", действительно зацепил меня.

Тонкий слой геля поверх поролона.

Когда поролон под ним сжимается, а он всегда сжимается, это его свойство, слой геля опускается вместе с ним прямо вниз.

Это не отдельная система давления. Это маркетинговая особенность на поролоновой подушке.

"Гель" там для слова "гель" на сайте, а не для физики.

Медсестра не была проблемой.
Сиделка не была проблемой.
Дежурная по выходным не была проблемой.

3 ночи я погружалась в чтение медицинских исследований по лечению пролежней.

Сайты Министерства здравоохранения.
То, что писали медсестры по лечению ран в крупных израильских больницах.
Обзоры американских больниц на английском языке.

Я узнала, что крупные больницы Израиля используют совершенно другую технологию для пациентов высокого риска.

Не поролон. Не поролон с гелем сверху.

Непрерывная сетка гелевых колонок, расположенных в сотовой структуре.

Эти колонки не сжимаются, как сжимается поролон.

Они изгибаются вбок под нагрузкой.

Когда одна колонка получает вес, она опирается на окружающие колонки, и давление распределяется по всей поверхности. Как вода, которая растекается по столу.

Ни одна отдельная точка не получает достаточного давления, чтобы перерезать кровоток.

Я заказала 2 подушки Selera.
Одну для инвалидного кресла отца, одну для его кресла в комнате.

Принесла их во вторник утром.

Координатор по выходным посмотрела на подушку, пощупала ее рукой и произнесла фразу, которую я не забуду:

"Это что-то другое. Мы такого здесь не видели."

Я хочу быть честной в отношении сроков, потому что я видела на страницах в Facebook женщин, которые заявляют о чудесах, и я думаю, что это вредит больше, чем помогает.

В конце первой недели рана перестала прогрессировать.
Врач дома престарелых сказал мне, что это самый важный признак. Повреждение больше не усугубляется.

На 3-й неделе начала расти новая ткань. Рана выглядела меньше.

На 6-й неделе она закрылась.

Это точно соответствует тому, что пишет Министерство здравоохранения: пролежни 2-й степени заживают за несколько недель или до двух месяцев, если давление не возвращается постоянно.

Я не скажу вам, что подушка вылечила рану. Ее вылечил медицинский персонал дома престарелых.

Подушка же предотвратила повторное травмирование поверхности, пока они работали.

Без нее они бы каждый день утром перевязывали рану, которая снова открывалась каждый день после полудня.

Бесконечный круг. В теле моего отца.

Но настоящие изменения были не медицинскими. Они были личными.

Через 3 недели я зашла в комнату отца и увидела, как он сидит в кресле и смотрит Лигу чемпионов.

Это звучит не так уж и много. Но он отказывался сидеть в этом кресле два месяца. Он говорил, что это слишком больно.

Сиделка приносила ему еду в постель каждый день.
Он лежал или полусидел, видя только потолок.

Через 3 минуты после того, как я зашла в комнату, он посмотрел на меня и сказал:

"Орит. Больше не болит."

Он сказал это так, как говорят о том, во что перестал верить, что это может произойти снова.

На следующей неделе он попросил отвезти его в комнату для занятий.
Он играл в нарды с человеком по имени Яков.
Он не был в этом коридоре уже 3 месяца.

Если ваш родитель живет в доме престарелых, получает частный уход на дому, или за ним ухаживает израильская или иностранная сиделка, и тем не менее у него развиваются пролежни или красные пятна, которые возвращаются, пожалуйста, поймите то, что мне потребовалось 6 недель и 28 000 шекелей, чтобы узнать:

Поролон сжимается. Любой вид. В любом доме престарелых. По любой цене. Даже когда сверху добавляется слой геля.

Единственная поверхность, которая не сжимается, — это эластомерный гель в сотовой структуре, который изгибается в стороны под весом и распределяет давление вместо того, чтобы разрушаться под ним.

Это то, что есть в больницах. И это то, что есть в Selera.

На нее дается 60 дней пробного периода.
Если не поможет, верните.
После 28 000 шекелей в месяц за учреждение, которое не решило проблему, решение попробовать еще одно решение с возможностью возврата было секундным решением.

По данным Министерства здравоохранения, 95% пролежней у пожилых людей в стране можно предотвратить.

95 процентов.

Мой отец не входил в те 5%, которые нельзя было предотвратить. Он был частью 95%.

Все, персонал, я, директор, пропустили причину, потому что никто не смотрел на поверхность.

Если ваша мама или папа начали:
Слишком быстро вставать, вертеться сидя,
Или у них уже есть покраснение / боль / пролежень -

Не принимайте сразу то, что это "просто возраст".

Проверьте, на чем они сидят.

Надавите на подушку.
На кресло.
На их обычный стул.

Если ваша рука проваливается до конца, или если поверхность твердая -
Вероятно, вы нашли проблему.
Замените ее.

Ваш родитель заслуживает сидеть в своем кресле без боли.
А вы заслуживаете перестать спать урывками и спрашивать себя, что вы найдете при следующем визите.